Что должен знать культурный человек
![Что должен знать культурный человек](https://estry.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/xical.jpg)
Какие же ещё признаки можно выделить? Предлагаем Вашему вниманию наиболее интересные работы. Одна из величайших книг ХХ века.
Культурный человек, по мнению россиян, это тот, кто имеет высшее образование, посещает театры, выставки, концерты, хорошо владеет русским языком и не ругается матом. Всероссийский центр изучения общественного мнения ВЦИОМ представил данные о том, какие ассоциации возникают у россиян с понятием «культурный человек», какими качествами такой человек обладает.
Главные качества «культурного человека» - вежливость и внимательность к собеседнику. Некультурными людьми следует считать «хамов и грубиянов». Треть россиян 32 процента ассоциирует с образом культурного человека образованность, грамотность и интеллект. Почти каждый пятый 18 процентов отмечает воспитание, чуть меньше 16 процентов - вежливость и тактичность.
![Культурный человек XXI века: каким он должен быть? - Дмитрий РАЙДЕР](https://sun9-21.userapi.com/impg/WOwUzUve35AnCY8oUFCfxYHSUTdStIpnFb22vg/PfncL-6Q9ls.jpg?size=807x605&quality=96&sign=7e32d67ad159dff352362daff4f480da&type=album)
Реже упоминаются такие ассоциации, как «нормальное поведение в обществе» 13 процентов , умение красиво выражать свои мысли и не сквернословить, а также способность с уважением относиться к другим людям по 8 процентов. Доброжелательным и добрым культурного человека назвали лишь 6 процентов респондентов, интеллигентным, начитанным, опрятным, сдержанным — по 5 процентов. Выбирая из предложенных качеств «культурного человека», почти половина сограждан 48 процентов назвала вежливость и внимательность к собеседнику.
Треть опрошенных полагает, что это грамотно изъясняющийся человек 35 процентов , который никогда не выражается нецензурно 34 процента. Практически равное количество опрошенных отмечает, что культурному человеку присуще соблюдение правил этикета 19 процентов и обладание широким кругозором 20 процентов. Современные реалии также вносят серьезный вклад в новый образ «культурного человека».
![«Культурный и образованный человек: 10 правил достойного поведения» — создано в Шедевруме](https://blog.mann-ivanov-ferber.ru/wp-content/uploads/2018/05/image1-2.png)
Прежде всего, это осторожное обращение с цифровыми технологиями, начиная с банальных дискуссий с оппонентами в «анонимном» интернете и заканчивая манипуляциями нашим сознанием ради коммерческой выгоды или в политических целях.
В эпоху соцсетей и массовых кампаний, основанных зачастую не на фактах, а на эмоциях, крайне важно развивать критическое мышление, уметь «плыть против течения».
![Культурный человек by Alexandr Chernov on Prezi](https://cyberleninka.ru/viewer_images/18407409/f/1.png)
Также крайне важен и экологичный подход к среде своего обитания. Здесь речь не столько о сортировке мусора хотя и об этом тоже , сколько о преодолении в себе потребительского синдрома. Уже достаточно очевидно, что современная экономическая модель, основанная на неограниченном потреблении, поставила вопрос о выживании не только человечества, но и самой планеты.
Каноны культурности, как некие рамки пристойного, мы встречаем уже в самых древних цивилизациях человечества. Церемониальная насыщенность при дворе восточных деспотий. Идеал настоящего гражданина — «величавого человека», по Аристотелю, предающегося ученому досугу, развитого физически и умеющего отличать подлинное знание от мнения.
Или строгие каноны, расписывающие жизнь феодалов средневековых времен — начиная от устройства замкового пространства и заканчивая идеалами регулярных и как можно более расточительных даров, преподносимых друг другу. Однако во многом новый смысл культурности принесли за собой городская среда и наступивший с ее развитием на Западе модерн. Особая городская публичность, ее сложная социальная дифференциация предъявили совершенно новые требования по отношению к человеку — и с точки зрения ритуалов этикета, и с точки зрения его образованности, и с точки зрения организации рабочего времени и досуга.
Этой реальности была характерна, с одной стороны, жесткая трудовая мобилизация, вызванная требованиями модернизации, а с другой — потребность дать людям, наводнившим города, некие единые нормы поведения, на которые они могли бы ориентироваться, чтобы мирно сосуществовать. И, соответственно, эти два фактора породили и два специфических культурных «ответа» эпохи модерна. Первый был реакцией на новый статус труда и известен как дендизм. По сути, дендизм был реакцией на тотальность труда эпохи модерна и культурной стратегией, предполагающей возможность «уклонения», за счет чего подчеркивался особый, привилегированный статус горожанина.
Именно потому, что денди мог позволить себе не работать, он превратился в законодателя моды, вкуса, такта — грубо говоря, всего самого возвышенного, изысканного и утонченного, что мог позволить себе европейский горожанин в XIX веке. Иными словами, денди — это человек, сознательно выстраивающий стратегию жизнетворчества в сложной городской среде, и быть культурным для него означало играючи творить самого себя, обладая при этом полным самоконтролем и вместе с тем уклоняясь от репрессивности труда.
Он как бы занимал вершину социальной иерархии городского пространства. С другой стороны, модерн и индустриализация вывели на свет и другое важное явление — массовую литературу, которая главным образом была ориентирована уже не на изящную публику, а на всех тех, кто был занесен индустриализацией с окраин и сельской местности в большие города.
Именно массовая литература несла в себе новые модели поведения, свойственные городскому стилю жизни, став для своих читателей не только объектом эстетического наслаждения, но и своеобразным «гидом», открывающим мир дозволенного и культурного. В связи с этим искусствовед и философ Борис Гройс замечает: «Девятнадцатый век был веком психологического романа. Были великие романы — Бальзака, например, или Достоевского, — а были романы проходные. Но, что интересно, сам по себе психологический роман возник одновременно с бурным ростом психологии, особенно во Франции.
Люди читали эти романы и благодаря им начинали понимать, как все в жизни устроено: любовные отношения, работа, семья и так далее». Таким образом, если дендизм в социокультурной реальности города выступал как вершина подлинной культурности, доступная лишь немногим «нетрудящимся», то массовая литература обеспечивала необходимый минимум культурности, которую должен был освоить каждый человек, прибывший в город.
Однако пока в Европе проект модернизации уже работал на полную катушку, в России практически до конца XIX века уровень миграции в большие города был достаточно низким, в то время как монополию на эталон культурного поведения продолжало удерживать дворянство.
В этом смысле то, что мы называем культурой, в дореволюционной России было в первую очередь культурой дворянства.
При этом, как пишет в статье «Концепция культурности» социолог Вадим Волков, термин «культура» почти не употреблялся в российском обществе до х годов: «В отсутствие слова «культура» в обыденном языке образованного российского общества до х годов различные смыслы, которые позже оно в себе соберет, передавались словами «просвещение», «образование», «цивилизация», «литература», «духовность».
По отношению к конкретному лицу говорили «образованный» или «воспитанный». По убеждению российских либералов того времени, в частности Павла Милюкова, разрыв между культурой верхов и культурой низов мог быть преодолен через передачу «культурных приобретений от интеллигенции народу сверху вниз». И в е земские либералы и народники действительно были охвачены идеей культурной работы среди крестьянских масс, что вылилось в организацию земских школ. Для народников крестьянин во многом был «благородным дикарем», чьи дремлющие силы нужно разбудить, — таким виделся подлинный идеал культурности, который пропагандировала русская интеллигенция царской России.
Фактически их деятельность предвосхитила советскую модернистскую модель культурной политики, которая во многом оказалась беспрецедентной для всего мира и по своему масштабу, и по той задаче, которую она перед собой поставила, став поистине уникальным явлением для всего проекта модерна.
Но, несмотря на разрыв с культурой прошлого, декларируемый деятелями новой советской культуры, основой этого канона стали вполне традиционные образцы сложившейся русской культуры.
В него вошли Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, к которым добавились новые советские классики. Как известно, и сам «вождь мирового пролетариата» придерживался достаточно консервативных взглядов на культуру и с настороженностью относился к поэтическим экспериментам футуристов.
Официальная культура сталинской эпохи была компромиссной амальгамой из старой русской культуры и новых коммунистических убеждений. Оно и понятно: придумывать тогда что-то новое не было никакой нужды, ведь великий русский психологический роман и без того выполнял все те необходимые функции, которые были нужны растущему советскому городу. Ускоренная индустриализация потребовала привлечения крестьянских масс в города.
Новый пролетарий, вчерашний крестьянин, лишившийся прежних связей, зачастую терял понимание социальной нормы. Исследователи говорят о распространении аномии среди этих новых рабочих масс: хулиганстве, пьянстве, воровстве, драках.
И культура, и русский роман, в частности, рассматривались властью как средство дисциплинирования новых городских масс. Культура, которую необходимо было им привить, — прежде всего культура поведения в городской среде. Другим простым требованием было следование определенному стилю одежды. Некультурность высмеивалась на страницах сатирических журналов и в кинематографе. Можно с уверенностью сказать, что именно тогда была заложена основа культурности современного городского человека.
Тут стоит пояснить, что культура модерна — это культура города, с его театрами, кинотеатрами, клубами, библиотеками, галереями, то есть с той развитой инфраструктурой, которая выступала и как своеобразные «терапевтические пункты», снимающие психологический стресс от многочасового, зачастую однообразного труда, который был свойственен эпохе урбанизации и модернизации. Вместе с тем культурность имела в глазах советской власти также политически утилитарный характер: неграмотный человек был бы попросту не способен правильно воспринять и понять политическую агитацию.
В журнале «Огонек» в году провозглашалось: « Культурный человек нашей страны должен быть развит гармонически. Он должен соединять глубокое знание своей специальности с известным минимумом знаний в других областях науки и искусства.
Можно ли назвать культурным человеком, например, блестящего математика, не посещающего театра, не читающего газет и уклоняющегося от занятий в политическом кружке? Потребление культуры стало признаком принадлежности к новой советской элите.
Правда, уже через несколько десятилетий произошло постепенное изменение в концепции культурности. Теперь было недостаточно обладать культурностью как внешним атрибутом. Требовалось, чтобы она стала внутренним качеством.
Иными словами, «логика распространения культурности предполагала «движение» от внешнего к внутреннему», когда от культурного человека требовалось уже не просто внешнее следование социально приемлемым нормам опрятность, гигиена, вежливость , но и определенные внутренние качества — и нравственные, и эстетические.
Правда, на них все равно налагалась ясная идеологическая рамка: культурность должна была соответствовать смыслу и динамике советской стройки. Но именно это постепенное движение к культурности внутренней стало той точкой, которая в конце концов привела к размежеванию советской интеллигенции и народа.
Ведь в СССР культурная политика прежде всего была ориентирована на удовлетворение потребностей масс, с одной стороны, а с другой — служила строго идеологическим целям. Поэтому она не могла, да и не стремилась удовлетворять утонченным вкусам тех, кому в соцреализме, как и в русской классике, с каждым годом становилось все теснее. Под последними мы, конечно, имеем в виду разрастающуюся советскую интеллигенцию.
Культурный человек берет на себя ответственность за свои действия и поступки. Он понимает, что каждый его шаг может повлиять на других людей и окружающую среду, поэтому он старается быть ответственным и внимательным к своим действиям.
Уметь слушать и понимать других. Культурный человек умеет слушать других людей и понимать их точку зрения. Он готов выслушать мнения других и попытаться понять их позицию.
Уважать природу и окружающую среду. Культурный человек осознает важность сохранения природы и окружающей среды. Он понимает, что загрязнение окружающей среды может привести к серьезным последствиям для всех живых существ на планете, поэтому старается беречь природу и заботиться о ней. Знать и уважать историю и культуру своей страны. Культурный человек стремится знать и уважать историю своей страны и ее культуру.
Он понимает важность сохранения культурного наследия и традиций своего народа. Уважать права и свободы других людей.